рассказ

Лайнер разворачивался перед заходом на посадочную полосу. Юлю тошнило, от мятного леденца немело во рту. Когда крыло самолета вдруг нестерпимо заблестело на солнце, Юля сжала руки в кулаки и зажмурила глаза. В отличие от Юли, Вике легко давались полеты, она равнодушно смотрела на океан внизу. Ларкин вообще спал, спрятав глаза под темными очками.
Когда самолет, наконец, коснулся взлетно-посадочной полосы, Юля почувствовала боль - она так сильно сжала пальцы в кулаки, что ногти впились в ладонь.
читать далее...

рассказ

Рано или поздно это должно было случиться. И это случилось. Мать узнала, что его отчислили из Бауманки.
До этого Денис почти два месяца вставал по будильнику, выезжал рано утром на забитом людьми автобусе, потом пересаживался на метро и дальше уже ехал куда хотел. Он шлялся по улицам, заходил в магазины, смотрел фильмы на утренних сеансах в полупустых залах, катался на монорельсе - только чтобы убить несколько часов, чтобы мать ничего не заподозрила. читать далее...

совершенно фантастический рассказ

Первым странность заметил дежурный на пульте. Почта пропадала из 46-го почтового отделения как раз накануне утренней доставки. Было решено, что в идеально защищенную запатентованную почтовую систему кто-то внедрил вирус.
В службе внутренней безопасности были большие перестановки. Никто не хотел брать на себя расследование, потому что дело шло к серьезным сокращениям, и лучше было не высовываться. А уж тем более не браться за те дела, где с очевидностью в девяносто девять и девять процентов сулил глухарь. И все же ответственного нашли. читать далее...

Уровень воды превысил максимальную отметку. Возможно наводнение.
Наконец-то об этом объявили. Это было три дня назад. Мешки с песком вдоль набережных и у муниципальных зданий. У Эрмитажа несколько дней машины откачивали воду из подвалов, потом грузили и увозили самое ценное - что успевали. Сегодня все меры уже бесполезны. читать далее...

Он стоит в открытой двери квартиры. Лиля нисколько не удивлена видеть его снова.
Она молча пропускает его внутрь квартиры. Он всю дорогу думал, как объяснить ей свой интерес, но все оказывается проще.
Они проходят в комнату. Она садится рядом. Ее босые ноги в плюшевых тапочках. Он ищет нужные слова, он теряется. Ему надо знать о Филатове все. Если она что-то знает, если были странные звонки или странные люди, которых он опасался… Она смеется. Он не понимает, что такого смешного он сказал. Потом замечает, что все ее реакции неадекватны. Он спрашивает ее, что она приняла, она вдруг садится ему на колени и внезапно целует, засунув язык ему в рот. Он чувствует сильный вкус градусного алкоголя.
- Лиля, я…
- Ты девственник?! - смеется она. читать далее...

- Разговаривай с ним как со взрослым.
- Как взрослого я бы давно выставил его за дверь. Не могу. Подразумевается, что у меня есть какие-то отцовские инстинкты. Хотя в природе многие самцы пожирают своих детей.
- Ты что, не завтракал?
Штейн смеется. Ганину совсем не смешно. читать далее...

рассказ-отчаяние
Без пятнадцати минут три его охватило беспокойство. Что-то подсказывало ему, что это время что-то значит. Но вот что?
Он остановился и уставился на вокзальные башенные часы. Самая тонкая стрелка нервно вздрагивала каждую секунду - и вздутая вена на его худой длинной шее пульсировала в такт. Его длинная блеклая тень неестественно вытянулась вдоль серой стены здания вокзала - совсем как секундная стрелка. Все его тело напряглось. Он стоял и смотрел на часы, задрав голову вверх.

Мой новый рассказ можно читать здесь

отрывок из моего романа
Прошлой ночью ему снилось странное существо.
Склизкое хладнокровное, с огромными пустыми глазами.
Немое и равнодушное. Рыба.
Тени перил скручиваются в спираль. Вниз. Тонкая линия - лезвием. Вспороть ей брюхо. Чешуя липнет к ладоням. Сердце стучит так быстро. Она говорит.
Каждый год жизни ты просто существуешь. Каждый год принадлежит не тебе. Тому, кто придет тебя судить, тебе нечего сказать. Много-много растерзанных тел. Ты видел их смерть. Мучительное действие маньяка, который резал их живьем. читать далее...

Оттепель. Она случилась посреди января. Дома покрылись лихорадочной испариной. Женщина в трамвае спрашивает Филатова, как проехать к Ксении Петербуржской. В прошлом месяце Лиля возила его на Смоленское кладбище. Он не знал, что она религиозна, она этого стесняется. Она попросила подождать его на дорожке, не ходить с ней. Они тоже ехали на трамвае.
Он вспоминает, как приезжали в северную столицу с Анной на выходные. Тополиный пух в центре, хотя там нет тополей. И запах цветущих лип в Михайловском саду за заплетенной металлической решеткой. Это в первые недели знакомства. После этой поездки они стали жить вместе.
Белое солнце едва выныривает из-за туч, отчего кажется, что весна совсем близко. Окна трамвая запотели, пар конденсируется в крупные капли, которые скатываются по стеклам. Ему нужно убить четыре часа. Чтобы потом оказаться у дома Лили.
Уже в три часа зажигаются городские фонари. По улицам расползается туман. К вечеру туман повсюду. Люди и машины выскакивают из тумана и пропадают в нем. Туман держится всю ночь.
Кошка забралась под еще теплую машину во дворе. читать далее...

Она молчит, уставившись на рисунок клеенки на столе. Ганин не хочет ее торопить. Ей надо осознать. Волосы неряшливо собраны в пучок и стянуты разноцветной резинкой, какие носят девочки лет десяти. Большие губы по-детски приоткрыты. Они почти всегда приоткрыты, как будто ей не хватает воздуха дышать через нос. Она не смотрит на него, и он украдкой разглядывает ее. Большие серые глаза. Тонкий нос, чуть приплюснутый на кончике, родинки на запястье. Грудь чуть приподнимается от дыхания рывками, как после пробежки. Острые приподнятые вверх груди. Кулончик на цепочке с мелким незамысловатым цветочком в разрезе платья. Он не помнит кулона на ней в кафе.
Ганин ждал слез, но никаких слез нет. Она смотрит на рисунок клеенки, потом говорит:
- Ну значит, это случилось. читать далее...